С тех пор как перед самой войной умер старик Акби, "Акби электрикал" фактически управлял Нед. Он помог фирме продержаться в войну и перестроил ее после войны...
о этого я остался лицом к лицу с самим собой, без выпивки, без наркотиков, без всякой возможности увильнуть, но лицом к лицу с чертовым Мной - стариной Дулуозом и бывали..
Будь же ты горд и могуч среди людей!
78. Возвысь себя сам! Ибо нет тебе подобных ни средь людей, ни средь
богов! Подними себя сам, о мой пророк, и ты превзойдешь статью сами звезды.
Они будут поклоняться твоему имени о четырех частях, дивное, мистическое
число человеческое, и название твоего дома 418(17).
79. Конец сокрытия Хадита; и благословение и поклонение пророку
прекрасной Звезды!
1. Абрахадабра(18); Вознаграждение Ра-Хоор-Кхут.
2. Вот разделение, ведущее домой; вот слово неведомое. Произношение не
действует; все это не обязательно. Берегись! Остановись! Сними заклятье
Ра-Хоор-Кхуит!
3. Да будет понятно в первую очередь, что я есмь Бог Войны и Мести. И я
буду их беспокоить сурово.
4. Выбери себе остров, ты!
5. Построй на нем крепость.
6. Окружи ее военными машинами.
7. Я дам тебе боевую машину.
8. С ее помощью ты будешь громить народы, никто не устоит перед тобой.
9. Затаился! Отошел! Теперь дави их! Таков Закон Битвы Захвата. Также
мне будут воздавать божественные почести у моей секретной обители.
10. Добудь и саму Стелу откровения(19), установи ее в твоем тайном
храме, когда он уже расположен в достойном месте, и это будет твоя
Kiblah(20) навечно. И она не только не обесцветится, но напротив чудным
образом будет возвращаться к ней цвет.
11. Она -- твое единственное доказательство. Я запрещаю, не рассуждать.
Покоряй! Этого достаточно. Я сделаю легким твой уход из дурно-устроенного
дома в Граде Победы. Ты ее и доставишь с почестями, о пророк, хотя это тебе
и не по нраву. В дальнейшем тебя ждут опасности и беспокойство. Но с тобою
Ра-Хоор-Кху. Поклоняйся мне огнем и кровью, мечами и копьями поклоняйся мне.
Пусть женщина ради меня опояшется мечом: пусть льется кровь во имя меня.
Топчи Неверных, дави их, о воитель, и ты у меня отведаешь их плоти!
12. Жертвуй скот, мелкий и крупный, но сперва дитя.
13. Только не сейчас.
14. Вам еще предстоит узреть тот час, о благословенный Зверь, и ты,
Багряная Наложница его желания!
15. Это повергнет вас в печаль.
16. Не хватайся так резко за посулы, не страшись, когда будешь
подвергнут проклятьям. Вам даже не ведом весь смысл.
17. Не страшитесь ничего: не пугайся ни людей, ни Сил Судьбы, ни Богов,
никого.
... Mais Fabien, ayant atterri, sut qu'il n'avait rien vu, sinon le mouvement lent de quelques hommes parmi leurs pierres. Ce village dйfendait, par sa seule immobilitй, le secret de ses passions, ce village refusait sa douceur: il eыt fallu renoncer а l'action pour la conquйrir. Quand les dix minutes d'escale furent йcoulйes, Fabien dut repartir. Il se retourna vers San Julian: ce n'йtait plus qu'une poignйe de lumiиres, puis d'йtoiles, puis se dissipa la poussiиre qui, pour la derniиre fois, le tenta. "Je ne vois plus les cadrans: j'allume." II toucha les contacts, mais les lampes rouges de la carlingue versиrent vers les aiguilles une lumiиre encore si diluйe dans cette lumiиre bleue qu'elle ne les colorait pas. Il passa les doigts devant une ampoule: ses doigts se teintиrent а peine. "Trop tфt." Pourtant la nuit montait, pareille а une fumйe sombre, et dйjа comblait les vallйes. On ne distinguait plus celles-ci des plaines. Dйjа pourtant s'йclairaient les villages, et leurs constellations se rйpondaient. Et lui aussi, du doigt, faisait cligner ses feux de position, rйpondait aux villages. La terre йtait tendue d'appels lumineux, chaque maison allumant son йtoile, face а l'immense nuit, ainsi qu'on tourne un phare vers la mer. Tout ce qui couvrait une vie humaine dйjа scintillait. Fabien admirait que l'entrйe dans la nuit se fit cette fois, comme une entrйe en rade, lente et belle. Il enfouit sa tкte dans la carlingue. Le radium des aiguilles commenзait а luire. L'un aprиs l'autre le pilote vйrifia des chiffres et fut content. Il se dйcouvrait solidement assis dans ce ciel. Il effleura du doigt un longeron d'acier, et sentit dans le mйtal ruisseler la vie: le mйtal ne vibrait pas, mais vivait. Les cinq cents chevaux du moteur faisaient naоtre dans la matiиre un courant trиs doux, qui changeait sa glace en chair de velours...
