что столь неожиданную отмену должности члена совестного суда по новой конституции считаю, черт возьми, мерой преждевременной: ведь я рассчитывал пожизненно полу..
Но что-то уже было упущено, и, всего обиднее, я не сделался президентом клуба "Треугольник", ставившего музыкальные комедии; кроме того, я отстал на курс...
революционный антихрист для мира антихриста консервативного
враг наших врагов наш друг
1. Сие есть тайна Святого Грааля, который священный сосуд нашей Леди,
Багряной Жены, Бабалон, Матери Мерзостям Земным, Невесты Хаоса, той что
ездит на нашем Господине Звере.
2. Ты должен собрать всю твою кровь , которая есть твоя жизнь, в
золотую чашу Ее блуда.
3. Смешай свою жизнь с жизнью Вселенной, не сокрыв ни единой капли.
4. Тогда онемеет твой мозг, и смолкнет стук твоего сердца, и жизнь
полностью выйдет из тебя, и ты будешь вышвырнут на помойку, и птицы воздуха
станут клевать твою плоть, и твои кости будут белеть на солнце.
5. Тогда сойдутся вместе ветры и вознесут тебя, как будто горстку праха
на полотне о четырех углах, и они передадут тебя стражам бездны.
6. И потому что он безжизненный, стражи бездны позволят Ангелам Ветров
пройти. И Ангелы опустят твой прах в Городе Пирамид, и имени его больше не
будет.
7. Теперь, раз уж ты сумел успешно выполнить Ритуал Святого Грааля, ты
должен избавить себя от того, что имеешь.
8. Есть у тебя богатство; раздай его тем, кто в нем имеет нужду, но не
стремится к нему.
9. Есть у тебя здоровье; умертви себя в пылу самоотречения ради нашей
Леди. Пусть твое мясо свисает с костей, и твои глаза мреют неутолимой
похотью к Бесконечному, твоей страстью к Неведомой, к той, что по ту сторону
Познания, к той проклятой, что по ту сторону Познания.
10. Есть у тебя любовь; вырви свою мать из твоего сердца, и наплюй в
лицо твоему отцу. Пусть твоя нога топчет живот твоей жены, пусть младенец у
ее груди станет добычей собак и грифов.
11. Ибо если не сотворишь ты этого своей волей, тогда мы это сделаем
помимо твоей воли. (Нэ надо упрямиться. Г.О.). Так чтобы ты добился
Причастия от Грааля в Часовне Мерзостей Земных.
12. Но смотри! Если ты втихомолку придержишь у себя хоть одну свою
мысль, тогда быть тебе брошену в бездну навсегда; и станешь ты одинок,
станешь пожирателем навоза, обиженный в День Быть-с-Нами.
13. Yea! Воистину, сие есть Правда, сие есть Правда, сие есть Правда.
Будут тебе пожалованы радость, здоровие и мудрость и богатство, но лишь
тогда, когда ты не будешь более ты.
14. Будешь ты бесчинствовать с пустыми гуляками на ярмарке, и девы
будут метать в тебя розами, и купцы, преклонив пред тобою колени, поднесут
тебе золото и пряности.
... К нему, под самое небо, на роликовых коньках, взлетает в сетчатом грузовом лифте девочка и сидит с ним на железной балке, свесив ноги над пропастью, беспечно болтая ими и жуя на пару со своим другом разделенный пополам сэндвич, запивая кока-колой из банок. А под ними, как муравейник, кипит и грохочет Нью-Йорк. Паренек иногда посылает ее за сигаретами, и она с радостью мчится вниз, а потом снова, задыхаясь, - наверх и в награду за все получает покровительственный шлепок по заду. Юноша относится к ней как к сестренке. Ведь он уже почти взрослый. Скоро - семнадцать. А она - дитя. Влюбленное и ревнивое. Умудряющаяся остаться чистой в грязном мире, который ее окружает. Каждое утро девочку будит петушиный крик. В самом центре Нью-Йорка, в хаосе каменных джунглей Манхэттена, неведомо из чьего окна громко и властно кричит по утрам петух. И этот крик словно приносит в спертый, отравленный воздух города аромат сельских полей, отзвук живой природы, вызывая на лице просыпающейся девочки счастливую улыбку. Неизвестно откуда кричащая птица-тоже ее друг. Она даже нашла для него угощение в надежде, что рано или поздно разыщет его и даст поклевать зернышки со своей ладони. А когда у матери допоздна задерживается клиент, девочка носится на роликах по ночным улицам, как бы купаясь в отблесках неоновых реклам. Она раскатывает перед витринами пятой авеню, когда на всей этой роскошной улице остаются лишь манекены. Одетые в меха и драгоценности. И совсем раздетые, бесстыдно оголенные. За толстым стеклом художники переодевают манекены, переставляют их с места на место, небрежно и бесцеремонно таская и хватая за всякие интимные места их розовых пластмассовых тел. Наряжают их в новые, по последней моде одежды и придают им элегантные позы. И девочка, ритмично танцуя на роликах, катит от витрины к витрине, живет одной жизнью с неживыми манекенами, ставшими в ночной час ее воображаемыми партнерами по играм. Эти сцены и музыкально, и изобразительно выльются в танцевальную сюиту ночной пятой авеню...
