роскошный кавалерийский мундир, даже в самые сильные
холода спал на снегу под повозкой, чтобы не тревожить свою
русскую борзую, находившуюся внутри с целым выводком щенков, в
раз..
Саймон Ифф, мистик, был самым необщительным членом Хемлок-клуба. Но все
прощалось человеку его способностей и невероятного обаяния, которое он
излучал, даже когда молча сидел на излюбленном месте у окна. Если кому-то
удавалось разговорить его, это было настоящим триумфом. Как-то раз
рождественским вечером издатель "Смарагдовой скрижали" сообщил ему, что
клубный комитет изобрел немедленно вступившее в силу новое правило, согласно
которому старейший из присутствующих членов клуба должен под угрозой штрафа
рассказать какую-нибудь историю. Это была гениальная ложь, взывавшая к
чувству юмора Саймона Иффа.
- Какую еще историю? - буркнул он.
- Расскажите, когда вы в первый раз воспользовались своей способностью
распознавать природу людей.
Лицо мистика потемнело.
- Вот и поэтическая справедливость. Придется вам расплатиться за то,
что дерзнули изобретать новые правила. История эта гнусная и страшная; огни
героизма, горящие в ней, призваны сделать тьму еще отвратительней. Но вы
должны ее выслушать, и по одной лишь причине: поскольку в результате моего
вмешательства нашему клубу, а, стало быть, и всей вселенной, которая вокруг
него вертится, удалось избежать неминуемой катастрофы.
I
Шлюп Его Величества "Грейхаунд" разбился в Бискайском заливе в апреле
1804 года. На борту находились депеши, адресованные сэру Артуру
Уэлсли*. Капитан
Фортескью, отвечавший за их сохранность, и сержант военно-морского флота по
имени Гласс спаслись при кораблекрушении. Их выбросило на сушу на северном
побережье Испании. До конечной цели оставались долгие дни пути. К счастью,
они повстречали дружелюбно настроенных повстанцев, и те всячески им помогли.
Но удача изменила им, когда они уже были буквально в двух шагах от цели.
Произошло сражение, и
Массена*, отступая,
расположился так, что они оказались отрезанными от позиций сэра Артура.
Узнав об этом, они поспешили в сторону гор, в надежде, что пересекут их, и,
спустившись по противоположному склону, обогнут фланги французской армии. К
несчастью, когда они переходили первую гряду, их заметили, и в погоню было
отправлено подразделение пехоты.
Заметив это, испанский проводник немедля сбежал. Теперь их не только
преследовали, но к тому же они сбились с пути. Им было известно примерное
расположение британских позиций, и оставались два часа форы; в противном
случае, они были бы обречены.
Они достигли вершины второй гряды как раз в тот момент, когда их
преследователи, вытянувшись длинной цепью, перебрались через первую; начав
спуск, необычайно крутой - лишь узкая тропинка для мулов посреди гигантского
нагромождения скал, - англичане добрались до хижины, и тут тропа
закончилась.
... - Если бы только отец... не спекулировал... и не занимал деньги... - Моя дорогая, - сказала миссис Сен-Винсент, - по любым меркам, твой отец никогда не был деловым человеком. Она произнесла это как заключение, и Барбара подошла, поцеловала ее и прошептала: "Бедная старая мамочка, я больше ничего не скажу". Миссис Сен-Винсент опять взяла свой карандаш и склонилась над столом. Барбара подошла к окну и сказала: - Мама. Сегодня утром Джим Мастертон сказал мне, что хочет зайти к нам в гости. Миссис Сен-Винсент положила карандаш и резко подняла голову. - Сюда? - воскликнула она. - Ну конечно! Мы же не можем пригласить его пообедать с нами у Ритца, - усмехнулась Барбара. Мать выглядела несчастной. Она опять окинула комнату взглядом, в котором сквозило искреннее отвращение. - Ты права, - сказала Барбара. - Это отвратительное место. Элегантная бедность! Все просто отлично - до блеска отмытый деревенский домик, поношенный ситец хорошей расцветки, вазы с розами, королевский чайный сервиз Дерби, который ты моешь сама. Это то, что так любят в книжках. А в реальной жизни, когда ваш сын начинает свою карьеру с самой низшей ступеньки служебной лестницы, - это означает Лондон, чопорные домохозяйки, на лестнице - грязные дети, соседи, которые, кажется, всегда относятся к тебе с подозрением, треска на завтрак не лучшего качества - и тому подобное. - Если только... - начала миссис Сен-Винсент. - Нет, действительно, я начинаю сомневаться, что мы и дальше сможем позволить себе хотя бы даже и такую комнату. - А это означает, - о ужас! - что нам придется жить в комнате, которая будет и спальней, и гостиной одновременно. А Руперту придется жить в самом настоящем шкафу прямо под крышей. И когда Джим придет нас навестить, я встречу его внизу на лестнице. Проведу в эту ужасную комнату. Соседи будут сплетничать и перешептываться, глядя на нас сквозь щели в стенах, будут обязательно кашлять этим ужасным громким кашлем, которым они постоянно кашляют! Наступила тишина...
